Меню
16+

«Иланские вести». Общественно- политическая газета Иланского района

02.11.2020 15:02 Понедельник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 65 от 28.10.2020 г.

Хранитель воспоминаний

Истории военного детства — совершенно необыкновенные. Почти всегда — они маленькое чудо. Именно так они чаще всего выглядят в глазах современного человека, разнежившегося в дарах цивилизации. Не стандартной историей развития и взросления, а чудом выживания. И что самое удивительное — они совершенно одинаковы пронизывающим лейтмотивом голода, независимо от того, в городе жил ребенок или в деревне, на земле.

Мы рождены в сороковые

И, не бывавшие в бою,

Сейчас свидетели живые

Мы любим Родину свою!

Мы в дни каникул наших летних

В полях со всеми наравне…

Делили мы сухарь последний

И помогали жить стране!

Полуголодные, худые

Ходили в школу босиком.

И домотканые, льняные

Штаны носили с ремешком…

Отцы изранены войною,

Приняли смерть от этих ран.

Своей гордились мы страною,

Не знали подлость и обман!

Виктор Воловик

Зинаида Ивановна Иващенко называет себя хранителем воспоминаний. Она в деталях помнит своё непростое военное детство, рассказы мужа о его родных — участниках Великой Отечественной войны, хранит вырезки из газет, увидевших свет десятки лет назад, с описанием военного пути и подвигов родных её мужа. Совсем маленький, но такой дорогой музей памяти.

Когда-то давно они даже побывали на месте гибели брата мужа, в теперь уже далёкой Украине по приглашению местных властей, поговорили с жителями деревеньки и поплакали, и бесконечно удивились тому, что люди помнят почти незнакомого им человека. Так вышло, что из всех поездок именно эту Зинаида Ивановна тоже запомнила на всю жизнь. Такой удивительной, трогательной, искренней и душевной она была. Настоящая крепкая нить памяти, протянувшаяся между людьми и странами.

Моё военное детство

Рассказывает Зинаида Ивановна Иващенко

Отца в 1943 году забрали на фронт. О нём вестей не было очень долго. И вдруг приходят к нам какие-то люди с обыкновенными такими тетрадочками и расспрашивают, записывают: сколько детей в семье, какого возраста. Мне восемь лет тогда было, они сказали: «Подходящая для небольших работ девочка». Скоро после переписи нас собрали в пункте сбора за Пульсометром. Совхоз, в который нас привезли работать, принадлежал железной дороге, тогда ещё Иркутской.

В каком-то сарае сколотили деревянные настилы, там мы спали. Мы носили воду для огромного чана, в котором стерилизовали молоко для железнодорожников. Им выдавали бутылочку молока, сто граммов сахара, 500 граммов хлеба и 200 граммов колбаски. Вот весь паёк в поездку. А ведь тогда не электровозы, а паровозы были, труд у машинистов был адский.

Потом мы работали в старой гончарне: упаковывали чашечки, бокальчики, чтобы они не разбились, и развозили по столовым. А ложки деревянные были, беленькие такие — это всё я помню хорошо. Но, в основном, в совхозе работали. Тяжело, конечно, безрадостно, голодно. Из еды почти одна крапива и была. А недалеко, в лесу, на Бойкиной заимке жила семья: дядя Петя и тетя Аня, на войну их не взяли — оба инвалиды. Они сами дом себе построили, а вот детей у них не было. Как они нам радовались! Придём к ним гурьбой, они накормят, молочком напоят, отогреют. В выходной нас привозили в город, в баньку помыться, она тогда 5 копеек стоила, и народу было — страшно смотреть. С тазиками своими, вениками буквально давились люди, чтобы просто помыться.

Большая семья

У мамы шесть детей было, мал мала меньше. Они дома остались, а я, как старшая, пошла работать. Мама тоже работала на пекарне. Как выжили в условиях постоянного голода, непонятно. В холодное время печь топить было нечем, дровишек, угля, конечно же, не было. Брали саночки и ехали веточки какие-то собирать, хоть что-то. Одежды, обувки-то, вот беда, тоже не было. Поэтому обувались и одевались по очереди: один вернётся, второй идёт. Я простыла тогда почти до смерти, но отогрели возле этой же чугунной печечки, как-то вылечили. Помню, прижмёмся с собачкой, она меня лижет, жалеет, греет.

— Вы тогда и собачку не бросили, хотя сами с голоду умирали.

— Не бросили, конечно, живая душа. Как-то выжили. Мы тогда всё променяли: даже подушки с матрасами, спали на осоке – из травы подобие матраса сделали.

Помню, маме за что-то чашку муки дали, и она пресные лепёшечки нам на этой чугунной печечке пекла, а собачка стащила. Мама расстроилась тогда сильно, но что сделаешь? Саранки копали, лебеду, крапиву, черемшу, всё собирали, чем земля одаривала. Осенью грибочки собирали, колоски. Если успевали, конечно. Вот как было.

А картошку как садили! Очистки собирали, специально проращивали, и вырастала ведь картошечка, хоть меленькая, но своя! Мы в частном доме жили, его со временем снесли и на его месте детский сад №50 построили. А деревья, что мы сажали около дома, до сих пор стоят.

Отца с фронта привезли чуть живым: открытый туберкулёз. Но он смог встать на ноги, работать, несмотря на инвалидность.

Чудом живы

Все шесть детей у мамы выжили. Каким чудом, не знаю. Нас очень поддерживала бабушка — мамина мама. Она смогла сохранить коровку. Вот, благодаря молочку и молитвам бабушки, а она была очень верующим человеком, добрым, шесть детей и выжили. А ведь во время войны не всем было так тяжело. И неравенство существовало, что удивительно. Были семьи, где мужчины дома оставались, и даже дети взрослые на войну не уходили. Были и такие, что на нас смотрели свысока, презрительно. Что нам обуть и одеть нечего, что с голоду шатает. Но помогали, не отказывали: пять картошин дадут — нам несколько дней жизни. Вот так и выжили.

День Победы

Тогда тарелки были, радио такое. Папа уже с фронта вернулся, как сейчас помню: валенки подшивал. И вдруг, как закричит: война, война! И все подошли и внимательно так вслушивались. А отец, видимо, от контузий, слышал плохо совсем, и мы ему все хором переводили: война закончилась, война закончилась! Счастливее дня в нашей жизни не было!

У войны не детское лицо

У войны вообще нет лица. У войны нет возраста, пола и национальности. Война ужасна. Война не выбирает. Каждый год мы вспоминаем войну, унесшую миллионы жизней. Каждый год мы благодарим тех, кто сражался за нашу страну на фронтах, трудился в глубоком тылу во имя грядущей Победы.

С 1941 по 1945 год в военных действиях принимали участие несколько десятков тысяч несовершеннолетних детей. «Сыновья полка», пионеры — деревенские мальчишки и девчонки, ребята из городов — их посмертно признавали героями, хотя они были гораздо младше нас с вами. Наравне со взрослыми они терпели лишения, защищали, стреляли, попадали в плен, жертвуя собственными жизнями. Они сбегали из дома на фронт, чтобы защищать Родину.

Другие оставались дома и терпели страшные лишения, холод, голод. Они заменили ушедших на фронт своих отцов и старших братьев на промышленных предприятиях, полях и фермах, в госпиталях. В тылу и на линии фронта они каждый день совершали свой маленький подвиг. У них не было времени на детство, не было времени, чтобы взрослеть. Они взрослели по минутам, ведь у войны не детское лицо.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

3